- Хорошо, хорошо, Видоплясов: ты теперь успокойся, а я все это разбе- ру и улажу, - сказал дядя, -обещаю тебе! Ну что Коровкин? спит?

- Никак нет-с, они сейчас изволили отъехать-с. Я с тем и шел доло- жить-с.

- Как отъехать? Что ты? Да как же ты выпустил? - вскричал дядя.

- По добродушию сердца-с: жалостно было смотреть-с. Как проснулись и вспомнили весь процесс, так тотчас же ударили себя по голове и закричали благим матом-с...

- Благим матом!..

- Почтительнее будет выразиться: многоразличные вопли испускали-с. Кричали: как они представятся теперь прекрасному полу-с? а потом приба- вили: "Я не достоин рода человеческого!" - и все так жалостно говори- ли-с, в отборных словах-с.

- Деликатнейший человек! Я говорил тебе, Сергей... Да как же ты, Ви- доплясов, пустил, когда именно тебе я велел стеречь? Ах, боже мой, боже мой!

- Более через сердечную жалость-с. Просили не говорить-с. Их же из- возчик лошадей выкормил и запрег-с. А за врученную, три дни назад, сум- му-с велели почтительнейше благодарить-с и сказать, что вышлют долг с одною из первых почт-с.

- Какую сумму, дядюшка?

- Они называли двадцать пять рублей серебром-с, - сказал Видоплясов.

- Это я, брат, ему тогда дал взаймы, на станции: у него недостало. Разумеется, он вышлет с первой же почтой... Ах, боже мой, как мне жаль! Не послать ли в погоню, Сережа?

- Нет, дядюшка, лучше не посылайте.

- Я сам тоже думаю. Видишь, Сережа, я, конечно, не философ, но я ду- маю, что во всяком человеке гораздо более добра, чем снаружи кажется. Так и Коровкин: он не вынес стыда... Но пойдем, однако ж, к Фоме! Мы за- мешкались; может оскорбиться неблагодарностью, невниманием... Идем же! Ах, Коровкин, Коровкин!

Роман кончен. Любовники соединились, и гений добра безусловно воца- рился в доме в лице Фомы Фомича. Тут можно бы сделать очень много при- личных объяснений; но, в сущности, все эти объяснения теперь совершенно лишние. Таково, по крайней мере, мое мнение. Взамен всяких объяснений скажу лишь несколько слов о дальнейшей судьбе всех героев моего расска- за: без этого, как известно, не кончается ни один роман, и это даже предписано правилами.