- Конечно, и я согласен с вами, что она дура... Гм! Это хорошо, что вы так любите дядюшку; я сам сочувствую... хотя на ее деньги можно бы славно округлить имение! Впрочем, у них и другие резоны: они боятся, чтоб Егор Ильич не женился на той гувернантке... помните, еще такая ин- тересная девушка?

- А разве... разве это вероятно? - спросил я в волнении. - Мне кажет- ся, это клевета. Скажите, ради бога, меня это крайне интересует...

- О, влюблен по уши! Только, разумеется, скрывает.

- Скрывает! Вы думаете, он скрывает? Ну, а она? Она его любит?

- Очень может быть, что и она. Впрочем, ведь ей все выгоды за него выйти: она очень бедна.

- Но какие данные вы имеете для вашей догадки, что они любят друг друга?

- Да ведь этого нельзя не заметить; притом же они, кажется, имеют тайные свидания. Утверждали даже, что она с ним в непозволительной свя- зи. Вы только, пожалуйста, не рассказывайте. Я вам говорю под секретом.

- Возможно ли этому поверить? - вскричал я, - и вы, и вы признаетесь, что этому верите?

- Разумеется, я не верю вполне, я там не был. Впрочем, очень может и быть.

- Как может быть! Вспомните благородство, честь дяди!

- Согласен; но можно и увлечься, с тем чтоб непременно потом завер- шить законным браком. Так часто увлекаются. Впрочем, повторяю, я нис- колько не стою за совершенную достоверность этих известий, тем более что ее здесь очень уж размарали; говорили даже, что она была в связи с Ви- доплясовым.

- Ну, вот видите! - вскричал я, - с Видоплясовым! Ну, возможно ли это? Ну, не отвратительно ль даже слышать это? Неужели ж вы и этому ве- рите?

- Я ведь вам говорю, что я этому не совсем верю, - спокойно отвечал Мизинчиков, - а впрочем, могло и случиться. На свете все может слу- читься. Я же там не был, и притом я считаю, что это не мое дело. Но так как, я вижу, вы берете во всем этом большое участие, то считаю себя обя- занным прибавить, что действительно мало вероятия насчет этой связи с Видоплясовым. Это все проделки Анны Ниловны, вот этой Перепелицыной; это она распустила здесь эти слухи, из зависти, потому что сама прежде меч- тала выйти замуж за Егора Ильича - ей-богу! - на том основании, что она подполковничья дочь. Теперь она разочаровалась и ужасно бесится. Впро- чем, я, кажется, уж все рассказал вам об этих делах и, признаюсь, ужасно не люблю сплетен, тем более что мы только теряем драгоценное время. Я, видите ли, пришел к вам с небольшой просьбой.

- С просьбой? Помилуйте, все, чем могу быть полезен...

- Понимаю и даже надеюсь вас несколько заинтересовать, потому что, вижу, вы любите вашего дядюшку и принимаете большое участие в его судьбе насчет брака. Но перед этой просьбой я имею к вам еще другую просьбу, предварительную.

- Какую же?

- А вот какую: может быть, вы и согласитесь исполнить мою главную просьбу, может быть и нет, но во всяком случае прежде изложения я бы попросил вас покорнейше сделать мне величайшее одолжение дать мне чест- ное и благородное слово дворянина и порядочного человека, что все, услы- шанное вами от меня, останется между нами в глубочайшей тайне и что вы ни в каком случае, ни для какого лица не измените этой тайне и не вос- пользуетесь для себя той идеей, которую я теперь нахожу необходимым вам сообщить. Согласны иль нет?

Предисловие было торжественное. Я дал согласие.

- Ну-с?.. - сказал я.

- Дело в сущности очень простое, - начал Мизинчиков, - Я, видите ли, хочу увезти Татьяну Ивановну и жениться на ней; словом, будет нечто по- хожее на Гретна-Грин - понимаете?

Я посмотрел господину Мизинчикову прямо в глаза и некоторое время не мог выговорить слова.

- Признаюсь вам, ничего не понимаю, - проговорил я наконец, - и кроме того, - продолжал я, - ожидая, что имею дело с человеком благоразумным, я, с своей стороны, никак не ожидал...

- Ожидая не ожидали, - перебил Мизинчиков, - в переводе это будет, что я и намерение мое глупы, - не правда ли?

- Вовсе нет-с... но...

- О, пожалуйста, не стесняйтесь в ваших выражениях! Не беспокойтесь; вы мне даже сделаете этим большое удовольствие, потому что эдак ближе к цели. Я, впрочем, согласен, что все это с первого взгляда может пока- заться даже несколько странным. Но смею уверить вас, что мое намерение не только не глупо, но даже в высшей степени благоразумно; и если вы бу- дете так добры, выслушайте все обстоятельства...

- О, помилуйте! я с жадностью слушаю.

- Впрочем, рассказывать почти нечего. Видите ли: я теперь в долгах и без копейки. У меня есть, кроме того, сестра, девица лет девятнадцати, сирота круглая, живет в людях и без всяких, знаете, средств. В этом ви- новат отчасти и я. Получили мы в наследство сорок душ. Нужно же, чтоб меня именно в это время произвели в корнеты. Ну сначала, разумеется, за- ложил, а потом прокутил и остальным образом. Жил глупо, задавал тону, корчил Бурцова, играл, пил - словом, глупо, даже и вспоминать стыдно. Теперь я одумался и хочу совершенно изменить образ жизни. Но для этого мне совершенно необходимо иметь сто тысяч ассигнациями. А так как я не достану ничего службой, сам же по себе ни на что не способен и не имею почти никакого образования, то, разумеется, остается только два средства: или украсть, или жениться на богатой. Пришел я сюда почти без сапог, пришел, а не приехал. Сестра дала мне свои последние три целко- вых, когда я отправился из Москвы. Здесь я увидел эту Татьяну Ивановну, и тотчас же у меня родилась мысль. Я немедленно решился пожертвовать со- бой и жениться. Согласитесь, что все это не что иное, как благоразумие. К тому же я делаю это более для сестры... ну, конечно, и для себя...

- Но, позвольте, вы хотите сделать формальное предложение Татьяне Ивановне?

- Боже меня сохрани! Меня отсюда тотчас бы выгнали, да и она сама не пойдет; а если предложить ей увоз, побег, то она тотчас пойдет. В том-то и дело: только чтоб было что-нибудь романическое и эффектное. Разумеет- ся, все это немедленно завершится между нами законным браком. Только бы выманить-то ее отсюда!

- Да почему ж вы так уверены, что она непременно с вами убежит?

- О, не беспокойтесь! в этом я совершенно уверен. В том-то и состоит основная мысль, что Татьяна Ивановна способна завести амурное дело реши- тельно со всяким встречным, словом, со всяким, кому только придет в го- лову ей отвечать. Вот почему я и взял с вас предварительное честное сло- во, чтоб вы тоже не воспользовались этой идеей. Вы же, конечно, поймете, что мне бы даже грешно было не воспользоваться таким случаем, особенно при моих обстоятельствах.