И полупомешанная на амурах девица вся в волнении закрыла лицо руками; потом вдруг вскочила с своего места, порхнула к окну, сорвала с горшка розу, бросила ее близ меня на пол и убежала из комнаты. Только ее и ви- дели! В этот раз произошло даже некоторое замешательство, хотя гене- ральша, как и в первый раз, была совершенно спокойна. Анфиса Петровна, например, была не удивлена, но как будто чем-то вдруг озабочена, и с тоской посмотрела на своего сына; барышни покраснели, а Поль Обноскин, с какою-то непонятною тогда для меня досадою, встал со стула и подошел к окну. Дядя начал было делать мне знаки, но в эту минуту новое лицо вошло в комнату и привлекло на себя всеобщее внимание.

- А! вот и Евграф Ларионыч! легок на помине! - закричал дядя, нелице- мерно обрадовавшись. - Что, брат, из города?

"Ну, чудаки! их как будто нарочно собирали сюда!" - подумал я про се- бя, не понимая еще хорошенько всего, что происходило перед моими глаза- ми, не подозревая и того, что и сам я, кажется, только увеличил коллек- цию этих чудаков, явясь между ними.